В результате - если не окончательная, то решающая и разрешающая в дальнейшем жить победа иммуносистемы организма. Нужны были новые, более глубокие исследования, а главное - клинические испытания! Но их не разрешали! Узнав об эффективном лечении рака, угрожавшем всей его империи имитационной терапии, Блохин инкогнито приезжает в Калугу в 1964 году, просит Троицкую продемонстрировать метод и его результаты, убеждается в огромном успехе и делает Троицкой циничное предложение: "Хорошо, я дам вам разрешение на клинические испытания, но при условии: я - автор открытия, вы - соавтор". Троицкая молча указывает ему на дверь. Так началась история беспримерной травли гениального ученого. Троицкая отправляет в Госкомизобретений заявку на изобретение метода. Оттуда ответ: не можем выдать авторского свидетельства за отсутствием клинических испытаний. Поток же безнадежных больных с 3-й и 4-й стадиями заболевания возрастает, но помочь им Троицкая не может, В этой жуткой схватке ей посылается помощь, казалось бы, из самого неожиданного места - из ЦК КПСС, вернее, от одного из членов ЦК, Николая Антоновича Романова, недавнего заведующего 1-м отделом ЦК. Николаю Антоновичу летом 1966 года был поставлен диагноз: рак подчелюстной железы. Опухоль на вид была не более вишневой косточки, но метастазы пошли в шею, в позвоночник, несчастного скрутило в бараний рог. Раздавленный болезнью, он переходил из одной больницы в другую, от одного светила к другому, пытаясь ухватиться хоть за соломинку. "Троицкая, в Калуге, вылечит!" - услышал он от одного из больных. "Андрюша, - позвонил Романов секретарю Калужского обкома Кандренкову, - выручай! У тебя там Троицкая есть. Помоги ее найти!". Александра Сергеевна приняла больного. Через месяц Романов распрямился, остаток лета во время перерыва провел в трудах на даче и при первой же возможности навестил старого своего приятеля, могущественного Алексея Николаевича Косыгина. "Коля, а я ведь тебя давно похоронил! Мне тут такое рассказали!". - "Да вот, как видишь, жив.