Докери не был стеснен в движениях, но освободиться не мог.

Паркер вышел из кабины.

Брили появился в униформе и без маски. Брюки ему были немного коротковаты и слишком широки в талии, но пояс с пистолетом скрывал это.

Брили в роли сторожа — это изменение произошло в последнюю минуту в их плане. Раньше планировалось, что им будет один старик по имени Берридж. Они сходились три раза, чтобы уточнить план, и при третьей встрече Берридж заявил:

— Не стоит вам врать, парни. Я потерял мужество. Может быть, я слишком стар или, возможно, я слишком долго сидел в камере, не знаю. Но у меня в желудке ком, и я чувствую, что не смогу участвовать в деле и подведу вас.

Паркер и другие слишком хорошо понимали настроение старика, чтобы требовать от человека сделать то, на что он считает себя неспособным. Они слишком зависели один от другого во время работы, но ситуация сложилась так, что было слишком поздно найти замену Берриджу. Этот последний спектакль в субботу перед разрушением “Сивис-зала” был их единственным шансом: народу было полно, места все были проданы. Каждый доллар, потраченный на то, чтобы войти в переполненную супницу, был еще на месте сегодня вечером. Поэтому им пришлось изменить план, предусматривающий пятерых, на четверых, и в результате этого Брили оказался в форме сторожа. Он улыбался и стеснялся того, что на нем были напялены символы власти.

— На кого я похож?

— Сойдет! — сказал Паркер.

— Штаны слишком коротки, — сказал Киган.

Брили посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я отдал их удлинить?

— Я просто так сказал.

— Сойдет, — повторил Паркер.

— Фуражка была слишком велика, — сказал Брили, — и я засунул в нее гигиеническую бумагу.

Он снял фуражку, с улыбкой посмотрел внутрь и снова надел на голову.