— Хорошо, я выхожу.

Паркер и Киган подождали тридцать секунд, потом вышли из туалета, Киган по-прежнему нес ящик с инструментами. Они посмотрели направо и увидели Брили около окошка, смотрящего вниз на музыкантов. Музыка прекратилась, и шум толпы немного утих. Брили старался подражать Докери: выставил живот, наклонил голову, руки за спиной. Паркер посмотрел налево через стекло, рассмотрел сцену, расположенную посредине зала. Четверо музыкантов, выглядевших как пришельцы с другой планеты, по сравнению с публикой, сворачивали красный ковер посредине сцены, перемещали микрофоны и усилители и принесли из-за кулис инструмент, похожий на карликовый рояль.

Паркер встал около Брили, и Киган последовал его примеру. Брили кивнул головой в сторону сцены и заявил:

— Звезды собираются начать.

По словам Морриса, последняя группа должна была играть минимум двадцать пять минут. Если они чувствуют себя хорошо, если они наладят контакт с публикой, то, как сказал Моррис, они смогут продолжать играть час и более. Но двадцать пять минут был минимум, на который они рассчитывали.

Паркер посмотрел на часы: один час двадцать пять минут.

— Нам нужно выйти без десяти минут два.

— Тогда пора действовать, — сказал Киган.

— Подожди, они сейчас начнут играть.

В зале пока было не так шумно, толпа находилась в ожидании. Музыканты закончили свои приготовления, потом вышли, раскачивая и виляя бедрами. По дороге забрали сигары, которые положили на край стола. Шум еще более затих, так что можно было расслышать покашливание людей, потом, внезапно освещение погасло, и наступил черный мрак.

Мгновением позже яркий луч белого света упал с потолка на сцену: там находились пять музыкантов, один перед клавишным инструментом, двое с электрическими гитарами, один перед ударными, и последний посредине с микрофоном в руке.

Этот был одет во все красное, и, когда прожектор осветил сцену, он широко раскрыл рот, прижав микрофон к нижней губе, и испустил такой громкий крик, что он исказился в громкоговорителе. Аудитория эхом ответила ему.