Птицы первые почувствовали приближение шторма: они тревожно перелетали с дерева на дерево и громко перекликались. В городе началась эвакуация, и в первую очередь покидали дома жители непосредственно прибрежной полосы. Машины двигались длинной неравномерной цепочкой, многие сигналили, и был слышен хриплый голос динамика из полицейской машины, регулировавшей движение. Мои соседи наклеивали бумажные полоски на стекла в окнах, как это делали во время войны, и убирали под крышу садовое оборудование и мебель. По моей улице несколько раз проехал полицейский джип и через мегафон советовал всем жителям приготовиться к эвакуации: набрать запас воды и пищи, заправить автомобиль, забрать из дома только ценности - об остальном позаботится полиция, которая принимает все покинутые дома под свою охрану. Начались неприятности с телефоном: линии были перегружены звонками из города и со всех концов страны - в город. Неожиданно упал напор воды в водопроводе, хотя нигде не было видно пожара и никто не поливал газоны. Вещание по радио и по телевидению стало принимать встревоженный характер, но, может быть, так только казалось из-за того, что запланированные передачи были отменены. Ветер теперь дул в полную силу, клонил деревья, срывал листья и гнал по улице ворохи откуда-то взявшихся полиэтиленовых мешков и бумаги. Вместе с первыми брызгами дождя ветер обрел голос: он стал свистеть в щелках по периметру оконных рам и зашумел ветками деревьев. Птиц не было видно - они все попрятались. По телевизору показали снимок, сделанный час назад с самолета, следящего за ураганом: облака располагались в форме правильного круга, от которого отлетали в разные стороны отдельные пряди, слегка завитые вращательным движением - классические формы харрикейна. "Роберт" имел диаметр около трехсот километров, и скорость ветра достигала двухсот километров в час; в центре круга был четко очерчен "глаз", который находился в это время в десяти милях от берега в районе Сарасоты.