Я застегнул перед зеркалом ворот белой рубашки, достал из пиджачного кармана светло-голубой галстук и повязал его. Было приятно отдыхать в прохладном лобби после 180-мильной езды, и я загадал: если мой наниматель появится из лифта - я получу работу, если он спустится по лестнице - будет фиаско. Он подошел ко мне сзади, войдя в отель с улицы, и спросил: - Мистер Чертов? - Да. А вы... - Висенте Гидальго. Нам надо поговорить, вы предпочитаете сделать это в моем номере или в баре? Мы прошли в почти пустой бар, но сели не у стойки, а за столиком. Приятный молодой человек, вряд ли достиг тридцати; одет в темно-серый деловой костюм и сияющие коричневые полуботинки; у него большие выразительные глаза, длинные ресницы и правильные черты лица; его нельзя было назвать красивым, и мне показалось, что на нем лежал отпечаток грусти. Я показал ему свои дипломы, сказал, в каких отраслях техники довелось работать и поинтересовался, какого рода работа предстоит, если я подойду ему, разумеется. - Я представляю фирму, которую ведет мой отец. До недавнего времени мы занимались только экспортом какао, но потом по настоянию отца начали строить шоколадную фабрику. Проектную работу я выполнил с помощью инженера, который учился со мной в Гуаякильском политехническом колледже. Нам бы хотелось, чтобы наша работа была проверена и оценена посторонним, незаинтересованным и независимым специалистом. Он замолчал на какое-то мгновенье и добавил: - Мой отец настаивает на этом. - Проект только на бумаге? - Строительство производственного корпуса на полном ходу. - А оборудование? - Настало время заказывать его. В этой части мы рассчитываем на вас, если договоримся, конечно.