Но уже через год раздались сначала отдельные голоса критиков-аналитиков, а потом и более уверенных практиков кинопроката и книгоиздательств: чернуха надоела, от нее идет откат, а успех "Интердевочки" не потому, что про проститутку, а потому, что - мелодрама.

Надо заметить, что эта версия подтверждается бешеной популярностью "просто марий", "диких роз", а также (не снизившейся с благословенных времен застоя) индийского кино - там, где его еще показывают беспринципные, но разумные прокатчики.

И вот в такое время выходит книга рассказов Александра Хургина, и я берусь предсказать ее полный - и у разнообразной аудитории успех, хотя многие отнесли бы его сочинения к самой что ни на есть черной чернухе.

Попробую аргументировать свое предложение-рекомендацию.

Мы воспринимаем вроде бы честное описание нашего подобия жизни как чернуху по двум причинам. Во-первых, потому, что нас приучили к розово-голубому и модный сейчас цвет (кстати, не только у нас, а по всему миру, но лишь в одежде) нам кажется - как бы он ни гармонировал с окружающей жизнью - излишне резким. Ну, конечно, живем паршиво, на улице не то что за бутылку, а за так убивают, бывшие афганцы в рэкетиры подаются, восьмиклассницы не в актрисы, а в путаны хотят, но ведь нельзя же так прямо, как есть, по-черному... Во-вторых, описание, как правило, получается только вроде бы честное. И злоба какая-то злобная напоказ, да и не за так, а за что-нибудь более изящное, и рэкетиры на Бельмондо похожи, и путаны изысканны... Это и есть чернуха.

А у Хургина не чернуха, а чистый, гармонирующий с нашей настоящей жизнью, черный цвет. Он пишет черным на черном, и рисунок его тонок, как чуть сдвинутая от реальности, но удивительно живая китайская гравюра. Это о собственно его письме, о его технике, вышедшей, как это сейчас ни кажется странным, из выморочного, идеально соответствовавшего безвременью семидесятых - ранних восьмидесятых жанра "юмористического" рассказа 16-й полосы "Литературки".