- Холодрыга, в бога душу черт! - так и говорил, как думал.

И правофланговому миллионной армии пролетарских проводников товарищу Нинке так и сказал в глаза:

- Мороз, мать бы его увидеть, товарищ Нинка. Ну прямо не хуже , чем в окопе.

А Нинка Чучуева - проводник передового отряда советских проводников тоже сказала ему по-нашему, ясно и убидительно:

- Зима!

Насчет зимы как явления природы Евсей Фомич точку зрения разделял, но он же был пассажиром не чета другим, а пассажиром по происхождению и призванию, так что мог возразить любому. И возразил:

- Против зимы я не возражаю, - возразил Евсей Фомич - член партии пассажиров с девяностого года, - но зима находится за окнами, а не здесь.

Наверное, он был прав, этот пассажир. Пассажиры - они всегда правы. Но проводнику без страха и упрека Нине Чучуевой подобные возражения были - что снежная пыль в лицо. Она только прищурила один глаз и оглядела пассажиришку другим, неприщуренным. И еще сказала, вежливо перейдя с мата на "вы":

- А перед окнами, по-вашему, значит, не зима? - она посмотрела на Евсея Фомича безжалостно, опять прищурив один глаз и опять не прищурив другой, и смотрела до тех пор, пока не удостоверилась, что Евсей Фомич от ее взгляда съежился и ослабел душой. А может, он ослабел не от взгляда, а от холода, но что ослабел - факт. Потому что он говорить продолжал, а его и слышно-то почти не было. Да и говорил он ерунду - бредил, скорее всего:

- Перед окнами, - бредил Евсей Фомич, - надо, чтоб тепло было. А то, за что ж боролись все время, жизни клали куды зря и деньги за билеты платили, если оно холодно и чаю не наливают?

Старый кадровый проводник-инструктор Нина Власовна дала достойный отпор этим псевдопассажирским бредням: