В этой книге есть написанное и более, и менее смешно. Есть совсем жуткое и есть вполне обычное - в очереди позади расскажут такое - и не обернешься. Есть лирика нищих, веселье убогих и драмы бессердечных. Чего в ней нет - нет умело изготовленной чернухи. Есть идеально нам идущий цвет искреннего горя и едва видимый рисунок сочувствия всем - да и себе тоже. Безукоризненность иронии и безусловность искренности - редкое и почти противоестественное сочетание. Нечто странное, вроде проникновенного вокзального алкана с вечным российским вопросом: "Ты меня уважаешь?" - но в модном костюме. Именно совмещение этих качеств в рассказах Хургина и дает мне основания думать, что их будут читать и вполне культурные потребители постмодернизма, и простодушные, жаждущие сильно жизненных историй.

Вроде бы совсем недавно он приезжал из Днепропетровска с первыми грустно-смешными рассказами. Смешного в них тогда было больше, хотя уж чего тогда было смеяться? Впрочем, и сейчас, увы, пока нечего... Если не считать, что случаются такие приятные события, как появление книги хорошего писателя - Александра Хургина, например.

Дай ему Бог удачи надолго.

Александр КАБАКОВ

СТАРЫЙ ПОЕЗД

По старой железной дороге шел старый железный поезд. Шел не то чтобы скоро, не то чтобы тихо, не то чтобы точно по расписанию, а как-то так вообще.Но все-таки по расписанию. Хотя и по старому. Потому что поезду же бог весть сколько лет!

А внутри, в поезде, было неуютно. Потому что холодно. То есть не холодно, конечно, а морозно. И то, что поезд шел по старому - летнему расписанию, положения не спасало. Наверно, то лето, в какое это летнее расписание составляли, морозным выдалось. А тут еще в окнах щели, занавесок нет, и стекла хулиганы выбили. И зима.

Но это все - ничего. А вот то, что в поезде люди ехали - это, конечно, хуже. Хотя и люди - ничего. Ехать-то всем хочется. Вот и ехали они, несмотря ни на что, а убежденный пассажир Евсей Фомич, так тот даже жизнеутверждающе пританцовывал и ладонями бил себя для согрева по спине, и еще приговаривал: