И она была рада этому. Взглянула так добро...

Мало нужно нам, чтобы почувствовать благодарность, легко тронуть наше сердце, когда мы отвыкли от таких слов, от такого взгляда.

И тут я увидел вдруг, что деревенский румянец ее померк, что у нее не все ладно в душе, что она-то как раз и не живет сейчас в мире с самой собой.

Вот в этот миг и переместилось что-то в моей груди. Вдруг стала рассказывать мне про К.М. - инициатора и руководителя всего этого. У кого он там в столице побывал на приеме, что ему пообещали, как не выполнили обещания, в какой депрессии он сейчас находится.

- Когда никому ничего не нужно, никто ничего не хочет! Всем удобно, что ничего не происходит. А ему - что-то надо, он чего-то требует. Тогда - очень просто: решили, что его идеи вредны, что он вообще шарлатан. А мы все сектанты. Клинику закрывают, отказали в дотации! В чем же, спрашивается, его преступление? В том, что он собирал людей воедино, возвращал к тому, что когда-то само собой разумелось! И вот - довели его, довели!.. Я сначала не поверила, теперь слухи подтвердились - он запил! Кто бы поверил, пьет по-черному!.. Такой мозг! Уничтожает себя. Он же как ребенок, теперь его самого надо лечить!..

Она уехала из нашего города. Я успел увидеть ее на перроне в финском плащике. Заметив меня, она быстро пошла прочь, потом побежала. Этим же поездом, хотя и в другом вагоне, покидал наш город К.М. Он был под хмельком.

Правда, случай на торговище, отношение ко мне горожан привели меня, как я ни противился, в бар. А потом, как я ни противился, снова - потянуло в бар, чтобы на этом и покончить. Но - тянуло и после этого. Тянуло!.. Обратиться за помощью к К.М.? Так и не довелось его увидеть. И вот его нет. И помощники его разъехались. Так я снова стал опускаться. А что делать? Все пьют. Надо только знать свою норму, сколько грамм - граница, все, и не уговаривайте.

Бацилла эта, алкоголь. Если бы я не зашел в разливочную, где нельзя на вынос, не пришлось бы ночевать на улице, не было бы собрания жильцов, не было бы ничего этого.