- Так что же? Пускай наши дети замерзают на улице? Или еще хуже? Пропадают без вести?

- Пропадают! Пропадают! - вскричали женщины.

- Детки! - попытался возразить кто-то. - Посмотрите, что они пишут на стенах!

- Вы вообще бездетный и молчите!

Массовое возмущение.

Я почувствовал, что собрание жильцов в моих руках.

- Мое предложение. Каждый, кто не тревожится за детей, устанавливает в своей двери собственный код. Что же касается общего замкового устройства в ограде, то ограды снести и на ночное время установить поочередное дежурство.

Долго молчали.

Потом наступает ропот.

К полуночи были вынуждены перенести решение вопроса на другой день.

На другой день тайным голосованием с преимуществом в один голос было принято решение: ограды снести.

Результаты превзошли ожидания.

Вскоре и на соседних улицах залязгали тягачи. В городе начали выкорчевывать бревна, сносить ограды. Наконец-то.

Последствия не заставили себя долго ждать.

У кого-то взломали дверь, но обокрасть не успели.

Кого-то на лестнице стукнули чем-то по голове. Правда, не насмерть.

Пытались изнасиловать женщину, но она носила в сумке скалку.

Город еще более страшненький стал, ограды, не снесенные до конца, жутко щерятся оставшимися бревнами.

И вот что характерно: все вдруг охладели к этому мероприятию. Бревна никто не убирает, но и обратно не ставят. Азарт иссяк, никто ничего не хочет делать.

Между тем Землеройка начала атаку. Случайные встречи у дома, на улице. Я делаю вид, словно что-то забыл, поворачиваю обратно. Но иной раз избежать невозможно.

Почему же я чувствую себя виноватым перед ней?

- Значит, тогда для тебя это был только эпизод? - спрашивает она.

Что ответишь.

А она начинает выходить на простор обобщений.

- Раньше как было. Даже если ты ошибся в женщине - неси свой крест. Была ответст-венность, была честь, люди стрелялись!