Это как бы укор, почему я не стреляюсь.

- Не думай, что ты такой уж идеал, тоже не мед. Но - кто еще? Нет людей! Пусто! И противно то, что все противно. Гигантская банальность. Устала я. От себя устала. Каждое утро становлюсь перед зеркалом, учусь улыбаться. Не получается...

Она выследила сарай, где я упражняюсь в стрельбе. Явится, сядет на пенышек поодаль, наблюдает. Принесла неожиданную пользу. Ко мне стали обращаться с предложениями провожать из гостей припозднившихся дам. Порядочный, вооруженный человек, на полудружеских основаниях, за умеренную плату... Нетрудно догадаться, кто меня рекомендует.

Что-то д о л ж н о было произойти.

Произошло.

Вчера. Отправляюсь за город, к старому сараю, где можно укрыться от дождя. И принимаюсь бить из старого пистолета по мишени. Так каждое утро.

Хотя убить человека...

Это я уже писал.

Как вдруг слышу здоровый жеребячий гогот. По пустоши шагают двое в робах. Это в банде Одноухого - униформа. Остановились у сарая. Две веселые пасти на круглых физиономиях.

- Привет, торгован.

- Привет, налетчики.

- А нас знаешь, кто к тебе прислал?

- Чему обязан? - отвечаю достойно.

- Пугать тебя будем. Мы всех торгованов пугали, некоторых напугали до смерти.

Тут во мне заговорило честолюбие. Решил удивить. Пустил пулю в девятку, другую - в десятку. Неплохо, впечатление произвел.

Один другому:

- А вот ты, мог бы так? А? Попал бы?

- Мне бы хоть в сарай попасть.

Снова загоготали.

- Ладно, земляки, идите куда шли.

- Ладно, земляк, не будем мешать.

И вдруг - заломили мне руку за спину. Да так, что я и пистолет выронил. Из шайки Одноухого?

- Вы что!

А это один заломил, а другой шагает к сараю. Выдернул болт, выдвинул засов, вернулся, и теперь уже оба метнули меня с разбегу в распахнутую дверь. Налетел на дощатый топчан, проехался по не струганному полу, не понимаю, что происходит.