«Идем вместе».

И они отправились, сначала бегом, потом шагом, затем — едва ступая на носки. Наконец, они поползли по земле, как змеи. Достигнув куста алоэ, они, не отделяясь от земли, подняли головы и, раздвинув сучья, заметили бандита, спавшего в той же позе.

Они начали подкрадываться — один справа, другой слева, направляясь под прикрывавший спящего свод пещеры. Очутившись около него, мальчики, держа в зубах ножи, стали на одно колено. Разбойник казался неспящим, его глаза были совсем открыты; только зрачки были неподвижны.

Челестини сделал знак рукою Керубино, чтобы тот следил за его движениями. Перед тем как лечь спать, бандит прислонил свой карабин к стене, обвязав огниво одним из своих шелковых платков. Челестини тихонько развязал платок, растянул его над головой Чезариса и, увидев, что Керубино приготовился, вдруг опустил его с криком:

«Скорей!»

Керубино, как молодой тигр, бросился на грудь разбойника. Раздался ужасный крик. Истекая кровью, бандит вскочил на ноги, закружился на одном месте с запрокинутой назад головой и, выстрелив наудачу из своих пистолетов, упал мертвым.

Оба мальчика, не дыша, лежали, приникнув к земле.

Когда бандит перестал шевелиться, они встали и приблизились к нему. Голова держалась только на позвонках. Отделив голову от тела, они завернули ее в шелковый платок и, условившись нести поочередно, направились в Неаполь.

Целую ночь они шли горами, руководствуясь морем, сиявшим им слева. На рассвете они увидели Кастро Виллари, но не рискнули пройти через город, опасаясь, что кровь выдаст их ношу, и какой-нибудь разбойник из шайки Чезариса отомстит им за смерть своего атамана.

Однако голод давал себя чувствовать; тогда они условились, что один из них пойдет в ближайшую харчевню, а другой будет дожидаться в горах; тот, что пошел, вернулся вскоре и сказал:

«А деньги?»