— Ваше высокопревосходительство! — Турчанинов почтительно поклонился князю и подал ему сафьяновую папку. — Документы к сегодняшнему докладу. Письмо государыни. Письмо генерал-поручика Суворова из Полтавы, донесение Мустафы Топчи-баши из Очакова, а также рапорты командиров полков Суздальского и Черниговского пехотных, Новотроицкого кирасирского…

— Послы от Шахин-Гирея прибыли? — перебил его Потемкин.

— Еще вчера, ваше высокопревосходительство.

— Отлично! — пробормотал Светлейший, быстро перелистывая одну за другой бумаги в папке. Донесение Мустафы Топчи-баши чем-то привлекло его внимание. Он прочитал его от начала и до конца и недоверчиво хмыкнул.

Турчанинов думал, что князь сейчас пригласит его в кабинет, чтобы получить разъяснения о перевооружении крепости Очаков, которое затеяли турки и о котором сообщал подробности двойной агент — турецкий артиллерийский офицер Мустафа Топчи-баши, служивший в очаковском гарнизоне. Однако Потемкин захлопнул папку, сунул ее под мышку, а управителю канцелярией протянул лист с одной-единственной строчкой, нацарапанной посредине: «Вдова подполковника Ширванского пехотного полка Аржанова Анастасия дочь Петрова».

— Я желаю, чтобы вы навели все возможнейшие справки о сей персоне, — негромко сказал он.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! — Турчанинов тотчас спрятал бумагу во внутренний карман кафтана.

— А вы, поручик… — Потемкин повернулся к адъютанту в палевом кирасирском мундире. — Доставьте сюда моего давнего знакомца Микаса Попандопулоса. Да пусть захватит с собой все образцы товаров. Даю ему на сборы полтора часа…