Ужин им подали прямо в спальню. Нельзя сказать, что это было княжеское угощение. Узнав, что Светлейший не выходит в приемную, его шеф-повар француз загасил печь и отправился домой. Разжигать огонь и готовить на скорую руку пришлось двум его помощникам — молодым украинцам. Они отбили и поджарили четыре куска свиной корейки, сделали овощной салат, сдобрив его оливковым маслом. Кроме того, в большом количестве имелся белый хлеб.

Потемкин отпустил лакея и сам разлил по бокалам вино. Анастасия лишь пригубила напиток, князь выпил все сразу и откусил от краюхи большой кусок. Он чувствовал страшный голод. После такого любовного свидания ему хотелось есть, пить, двигаться, говорить, работать. Первым предметом, на который ему хотелось направить свою пробудившуюся энергию, была сероглазая красавица.

— Что привело вас в Херсон, душа моя? — Потемкин, прижав отбивную вилкой, стал деловито отрезать от нее кусок, но мясо поддавалось плохо, видимо, животное, попавшее к мяснику на кухне Светлейшего, прежде находилось в хорошей спортивной форме и имело поистине железные мышцы и стальные сухожилия.

— Одно важное дело. — Анастасия следила за усилиями собеседника.

— Дело?

— Да. Я подавала прошение Ее Величеству о назначении пенсии за погибшего мужа. Мне было отказано.

— Почему?

— Якобы в полку неправильно оформили документы и подвигу его нет свидетелей. Но это неправда. Свидетели есть.

— Откуда вы знаете? — Потемкин все же раскрошил отбивную.

— В тот злосчастный день 9 июня 1774 года я находилась вместе с мужем на поле боя. Правда, в схватке у шатра турецкого главнокомандующего я не участвовала. Но умер он у меня на руках.

— Вы говорите о сражении при Козлуджи?

— Совершенно верно.

— Значит, вы отправились в этот долгий поход вместе с мужем? Вы так сильно любили его? Вы не могли с ним расстаться? — Потемкин пристально смотрел на ночную гостью. Она все больше интриговала князя. Он не сомневался, что разгадает ее загадку.