— Много читаете? — спросил Агаджанов.

— Всякий раз, когда бессонница.

— Про войну все небось?

— Книжечки-то? И про нее тоже.

— Быкова читали? Василя?

Ряшенцев почему-то смутился, посуровел и сразу умолк.

— Автора не помните? — Николай решил помочь собеседнику выпутаться из трудного положения.

Старик ухватился за брошенный кончик:

— Вот именно! У меня на фамилии память хромать стала. А названия помню, особенно ежели книжица по душе выйдет. Последняя больно хороша была, ай хороша! Не то что некоторые, теперешние, в которых неизвестно, к чему дело клонится.

Сдерживая улыбку, Агаджанов повернул к основной теме разговора:

— Значит, целая дивизия против вас была?

— Ну, целая, ясно-понятно, до поры. Командир у нас был не лыком шит. В лоб схватиться с «эдельвейсами» мы не могли. Удумал он такую тактику: немцы через перевал — и мы через него в том же месте. Только не сзади и не впереди, а малость сбоку.

— Как это? — не понял Агаджанов. — Дорога, по которой может пройти в этих местах дивизия, одна.

— Вот мы и отдали им эту дорогу. Идите себе, топайте. Асами как ящерки по отвесным скалам лепимся, курс держим с немцами параллельный.

— Мыслимое ли дело? — изумился Николай. — Я в горах не новичок, но не знаю, как тут можно пройти «параллельно» с дорогой.

— И мы поначалу не знали, хлопец, потом приловчились. Где за куст, где за выступ ухватишься, где леском, где расщелинкой прошмыгнешь, где за туманцем схоронишься, а немца тем часом из виду не теряешь и при первом удобном случае — огонь! Били, правда, редко, но прицельно. Не снайперы — и те снайперами заделались. Ну а про братишку и говорить нечего, он из всех отличался. Особенно у Каменного брода жизни дал немцу.

Старик рассказывал, а Агаджанов пытался представить себе горстку израненных, изможденных людей, вступивших в схватку с отборной дивизией Гитлера, увидеть этих «ящерок», ползущих вверх по каменным стенам. Пытался и не мог толком вообразить этого. Взгляд его блуждал в предутреннем небе, особенно в том краю его, где, по всем расчетам, должно было появиться созвездие Большой Медведицы. Оно и появилось — во всю свою кавказскую мощь неожиданно полыхнуло в просвете между тучами.