Анн закончила возню с тестом, подошла к кроватке, поправила сбившееся одеяльце.

Малыш, уловив присутствие родного человека, заше-велился.

— Спи, спи, сиротинушка ты наша, — пропела Анн при-ятным сопрано. — Последний раз, чай, дома-то спишь, в тепле и заботе. — И неожиданно перешла на плаксивый тон. — А и бросила нас на произвол судьбы мамка, уехала работать на этот адовый завод! А и забрали в солдаты на проклятую войну твоего папку, и нет от него ни письма, ни весточки. Он и знать не знает, какой у него сыночек наро-дился!

Причитания старой женщины прервал телефонный звонок. Ее кузина работала на почте. Каждое утро, приняв смену, она первым делом просматривала поступившую корреспонденцию и спешила огорчить Анн.

— Опять ничего? Спасибо, Раисия. Да, ждать нам боль-ше некуда. Да, сегодня. Спасибо, поцелую и за тебя.

Сегодняшний день должен привнести в их жизнь не-малые перемены.

К четырем по полудни Анн напекла полную корзину пирожков.

Граф выгнал машину к воротам, зашел умыться и по-обедать.

Начинало смеркаться, когда они тайком выехали на ав-тостраду. Немногочисленные жители предместья, так же тайком друг от друга, коллективно вышли проводить Анн и Грегора. Все им сочувствовали, никто не осуждал и не советовал. Все советы, сколько их у кого было, прослуша-ли, обработали и забыли много дней тому назад.

— Давай повторим еще раз, — ровным аристократиче-ским голосом сказал граф, когда они потеряли из виду ак-тивно машущую им кулаками толпу провожающих, — хотя ты, я знаю, все равно напутаешь.

— Ну ты чего дед говоришь-то? — возразила графиня.

— Цыц мне! Не перебивай, когда я говорю! Высажу тебя на вокзале. Возьмешь такси, водителя высматривай поглу-пее, машину постарее, морду прикрой, пакет с пирожками открой. Пусть запах чует и лишнего не подумает. Ничего ему не говори. Отдашь эту бумажку. Он тебя отвезет по указанному адресу. Там я встрену.