- Бог и отец наш будет молиться своему отцу, - пронесся шопот жрецов и сановников.

Рамзес воздел руки к солнцу. По верованию египтян, фараон был сыном бога солнца Ра. Помолившись, он опустил руки и вздохнул. Взяв у жреца шнур, Рамзес стал обмеривать землю. Затем фараону подали заостренный кол. Подошел жрец, изображавший бога Тота с головой ибиса, священной птицы. Он помог Рамзесу вонзить кол в том месте, где приходился северо-восточный угол стены. Так же вонзал фараон колья и на остальных углах. Потом он провел мотыгой черту между кольями и присыпал нильским песком место будущей каменной кладки. Оставалось заложить первый камень.

Рамзес взялся руками за деревянный рычаг, и большой камень, легко сдвинувшись с бугра, лег на приготовленное место.

Фараон выпрямился. Он тяжело дышал. Пот катился по его лицу, седые волосы растрепались. Недоумевая, Нугри смотрел на повелителя Египта.

"Что в нем божеского? - думал он. - Такой же бессильный старик, каких мы встречаем тысячи. Как дрожат у него руки! Какое у него исхудалое лицо! И это бог? Нет, это человек!"

К рамзесу подвели четырех быков - белого, черного, бурого и пестрого. Он должен был заколоть их и принести бедра животных в жертву богам четырех стран света.

Жрецы усердно помогали фараону. Дрожащей рукой он наносил удары оглушенным быкам - белому, черному, бурому. И вдруг пошатнулся. Закружилась голова. Он упал бы, если бы жрецы Амона не поддержали его.

Жрец с головой ибиса поднес к губам Рамзеса чашу с напитком. Фараон отпил от нее, глаза его оживились. Он взял нож и твердой рукой поразил пестрого быка.

Нугри смотрел на Рамзеса. Вот фараона подсаживают на носилки. Жрецы и сановники заботливо поддерживают его.