Мимута покачала головой.
- Не говори так, Нугри! У богов много своих дел. Они решили, вероятно, так: человек должен сам заботиться о себе...
Вошел старший сын, по имени Аба. Ему было двенадцать лет.
С шестилетнего возраста он учился в фиванской школе, куда отправлялся на рассвете. Начальная школа находилась в центре города, рядом со школой писцов. Старый учитель был чрезвычайно строг. Он говорил ученикам: "Учись прилежно, молись Тоту [Тоту - по верованию древних египтян, бог мудрости и знаний], чтобы он просветил тебя, вложил в твою глупую голову семена премудрости". А когда ученик плохо отвечал заданный урок, учитель бил его палкой по спине и кричал: "Уши мальчика на его спине!" Это означало, что когда ученика бьют, он бывает внимательным.
Два первых года ученья были очень трудны для Абы: он не мог усвоить искусства письма. И за это учитель бил его каждый день. Третий и четвертый годы были успешнее: мальчик наконец изучил иероглифы: Так назывались фигуры животных, людей, солнца, луны, звезд и разных предметов, которыми обозначались буквы, слоги и слова. На пятый год Аба перешел к скорописи искусству писать эти фигуры сокращенно. Первые годы ученья казались ему тяжелым сном. Теперь уже было легко. Аба обмакивал палочку, сделанную из тростника, в черную краску и быстро писал на папирусе [папирус - растение; из папируса в древности делали свитки для письма, так как бумагу тогда вырабатывать не умели; эти свитки также назывались папирусом].
В прошлом году Аба кончил школу и поступил в обучение к старшему писцу. Это был еще более строгий учитель. "Стать писцом для юноши вершина благополучия", говаривал он.
Нелегко было учиться в школе писцов. Кроме образцов писем, которые должен был запомнить ученик, необходимо было заучивать и переписывать гимны богам, отрывки из произведений. Но не это было трудно. Пугали новые предметы: арифметика, геометрия, медицина. Аба прилежно решал примеры и задачи с целыми числами, но дроби давались ему с трудом. Усвоив геометрию, Аба научился вычислять площадь круга и объем полушария. Геометрию он полюбил, но медицина внушала ему страх, потому что приходилось заучивать заклинания от враждебных духов.