Мой брат в песке нашел. Дублон старинный отыскал, (Тот был в земле сырой), Да ветхий в ржавчине мушкет Прикрыт морской травой. Мы воду приняли на борт И в полдень плыли прочь, Держали курс в спокойный порт, Нас настигала ночь. Нас парус догонял чужой, И капитан велел Готовить пушки, только бой Начаться не успел. Блестел бортами галеон, Играл на мачте флаг, Внезапно вечер потускнел, Стемнело просто так, Распались галереи, стяг, Громада парусов. И не осталось ничего От призрачных бортов. Наш старый кормчий Джо сказал: «Кто первым галеон Увидел, тот, считай, пропал, В порт не вернется он. Беда! Коснется моря зов, В пучину позовет, Тот призрак — гибель моряков, Он смерть в воде несет». Смутились мы, но крепкий ром Печали заливал. Мой брат молчал, темнел лицом, А к ночи рассказал: «В тот день запутал, видно, Враг: Тревогу поднял я. Погибель предвещает знак, Меня не ждет земля. Заплачет Мэри, спросит мать, Где младший бродит сын? А мне на дне морском лежать, Вернешься ты один…»

Баррет, охваченный смутным предчувствием неприятностей, дослушал длинную балладу до конца, потом встал и молча вышел в ночь. В темноте злобно лаяли портовые собаки. Худой подозрительного вида человек с прикрытой тряпкой щекой скользнул мимо, пирату он показался знакомым. Поодаль монотонно ругались, потом раздались звуки драки, всхлип и шум неловкого падения.