— Есть способ немного улучшить ситуацию. А может, и совсем изменить ее.

— Какой?

— Пока секрет. Но я расскажу, когда окажемся на Скаллшорз.

— Чтобы добраться до острова, не повредило бы поговорить с командой, иначе, Питер, они взбунтуются, а слухи об испанском патенте только подогреют мятеж. Тебя заподозрят черт-те в чем, в таком, что и сказать противно.

— Например?

— Решат, что ты придумал их головами откупиться от де Маркадалы…. На палубе уже шумят.

Баррет резко поднялся с скамьи.

— Денег у меня пока нет. Надо их чем-то успокоить на время. Пошли туда, Генри.

Палуба люггера в этот час представляла собою необычное зрелище. Пираты столпились возле бизань-мачты, шумно переговаривались. Яркое солнце тропиков палило макушки, по большей части прикрытые платками, отражалось в металле трофейной испанской кирасы, брошенной в стороне.

— Прямо как жир на сковородке, — заметил флегматичный Томас Смок, который почти всегда был голоден.

Корабельный кок и слуга в одном лице, лично купленный Барретом мулат по имени Раймонд, ничего не ответил, только улыбнулся вежливой и непроницаемой ухмылкой полукровки. Матрос Лоренс Нортон ощерил острые белые зубы и положил ладонь на рукоять сложенной навахи.

— Уж не собираешься ли ты, Ларри, устроить драку, не дожидаясь высадки? — ехидно поинтересовался Смок.

— Не с таким трусом, как ты.

— Я не трус.

— Значит, раб. Мы трудимся на Питера, как рабы, без денег!

— Долой такого капитана!

— Тихо, дураки! — рявкнул рассерженный Баррет. — Заткнитесь, я вам говорю, потому что первый, кто прервет меня, отправится на линьке за корму — пусть вода прочистит ему мозги.

Наступило мрачное молчание, только со стороны островной бухты доносились приглушенные крики испуганных птиц.