— В какой класс?

— Четвертый А.

— А сколько тебе лет?

— Восемь, — с гордостью ответил я. — Сегодня у меня день рожденья.

Поэтому мы и переехали. Папа купил мне дом в подарок на день рожденья.

Пол презрительно хмыкнул. Видно было, что он не поверил. — Ты шустер, а? Ты пойдешь в мой класс, а мне девять лет.

— Ну, я пропустил третий В, — как бы извиняясь объяснил я.

Глаза у него похолодели и стали злыми.

— Ты будешь ходить в Святое Сердце?

Я удивился.

— А что это такое?

— Церковь Святого Сердца, — ответил он. — Около Трои.

— Нет, — ответил я, покачав головой.

— Священный Крест? спросил он, — Это большая церковь, которой принадлежит кладбище.

— Какое кладбище? — спросил я. Мне было как-то не по себе. Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Интересно, что тут такого важного, что он все настаивает на ответе.

Он показал рукой через дорогу Кларендон-роуд. Где-то в квартале дальше виднелась черная железная ограда кладбища. Я снова повернулся к нему.

— Нет.

— А в какую церковь ты ходишь? — напирал он.

— Ни в какую, — ответил я.

Он помолчал минутку, обдумывая услышанное.

— Ты что, не веришь в бога? — наконец спросил он.

Конечно верю, — сказал я. — Но в церковь я не хожу.

Он скептически посмотрел на меня.

— Если ты не ходишь в церковь, значит не веришь в бога, — подчеркнуто произнес он.

— Верю, — настаивал я. Я почувствовал, как от обиды слезы стали подступать у меня к глазам. Он не имеет права так говорить. Я выпрямился во весь рост. — Я еврей, — крикнул я срывающимся голосом, и хожу в синагогу.

Братья переглянулись, и в их глазах появилось понимание. Их лица превратились в недружественные маски. Пол угрожающе шагнул ко мне.

Инстинктивно я отступил. Сердце у меня заколотилось. Что я такого сказал, что они так рассердились?

Пол повернулся ко мне лицом. — Зачем вы убили Христа? зарычал он на меня.