Роман задумчиво посмотрел на довольно ухмылявшегося Шапиро и улыбнулся:

— Хитер бобер! А идея действительно неплоха.

— Неплоха? — возмутился Шапиро. — Идея просто гениальна! А в коммерческом смысле — так и вообще выше всяких известных планок. Два миллиона коробок улетят, как ласточки в Африку. Умножать умеешь?

— Умею, — кивнул Роман.

— Вот и хорошо. А теперь о делах скорбных, то есть денежных. Господин Каценеленбоген, — Шапиро посмотрел на маленького брюнета, — готов покрыть все расходы. В первую очередь — участие «Балтийского экрана». Ну там… Съемочная группа, персонал, транспорт и прочее. И, конечно, повышенные гонорары для всех сотрудников. А чтобы ты, артист, проникся всеми селезенками, скажу тебе, что гонорар месье Старостина составляет сорок тысяч. Долларов. Я ввожу тебя в курс финансовых дел, чтобы ты отнесся к предстоящей акции с полной ответственностью.

— А я, между прочим, всегда с полной ответственностью, — обидчиво сказал Роман.

— Ага, — саркастически кивнул Шапиро. — А кто прошлым летом в Екатеринбурге на банкете после концерта швырнул в мэра курицей?

— А ты хоть помнишь, что он, падла, сказал? Давай, говорит, артист, сбацай начальнику жизни! Ну я ему и сбацал курицей по рылу… Начальник, бля!

— Ладно, ладно, — усмехнулся Шапиро, — из присутствующих никто тебе таких глупостей говорить не будет.

Он оглядел компанию, и все дружно кивнули.

— Теперь о площадке, — Шапиро взглянул на Бурдюка.

Бурдюк сделал внимательное лицо.

— Насколько я понимаю, концерт будет проходить во дворе. Так, Александр Федорович?

— Так, Лев Самуилович, — согласился Бурдюк, — это мы обеспечим. Но тут есть еще нюансики.

— Давайте ваши нюансики, — с готовностью произнес Шапиро и взялся за бутылку, — для того и собрались.