— Значит, так, — взгляд Бурдюка неотрывно следовал за бутылкой, совершавшей сложные эволюции над рюмками, — первым делом нужно организовать какиенибудь подарки заключенным. Потому что… В общем, чтобы все было красиво и гуманно.

— Сделаем, — кивнул Шапиро.

— Дальше. Начальник заведения намекает…

— На сколько он намекает? — с пониманием подхватил Шапиро.

— На десять.

— Будет ему десять, — улыбнулся маленький Каценеленбоген. — Главное, чтобы он не забыл, от кого эти деньги пришли. Мало ли что… От сумы да от тюрьмы, знаете ли…

— Забудет он — не забуду я, — пообещал Бурдюк. — Ну а по части физической помощи — если нужно, пришлю сидельцев сколько нужно. Поднести там, поставить…

— Спасибо, не нужно, — вежливо сказал Старостин, — у меня все это персонал делает. Аппаратура, знаете ли, дорогая. Если зэк уронит что-нибудь, кто будет платить?

— Как хотите, — Бурдюк пожал плечами.

Шапиро повернулся к Леониду Краю, который сосредоточенно выковыривал из салата кусочки курицы, аккуратно складывая их на край тарелки, и сказал:

— Теперь — сценарий.

Край оставил салат в покое и, вытерев губы салфеткой, сказал приятным баритоном:

— Сценарий… Ну, собственно, ничего особенного я не предполагаю. Но нужно, чтобы в кульминации зэки раскачивались, взявшись за руки, а потом, когда мы выпустим голубей…

— Каких голубей? — удивился Бурдюк.

— Обычных сизых голубей. Символ, так сказать, мира и свободы. Привезем с собой несколько сотен в коробках и выпустим в нужный момент. А зэки чтобы мечтательно смотрели на них и протягивали к небу руки. Кстати, надо организовать, чтобы небо в этот день было действительно чистым. А то знаете, как у нас в Питере — то солнце, то дождь… А ведь проект «Чистое небо над зоной» называется.