Каценеленбоген взглянул на часы и поддержал его:

— Действительно, пора. Мы, акулы бизнеса… Кстати, — он посмотрел на Старостина, — Евгений, у меня есть к вам несколько вопросов, не интересных нашим гуманитариям.

Он с милой улыбкой взглянул на Романа и встал.

— Ну, если есть вопросы, — Старостин тоже поднялся, — тогда мы вас покидаем.

Все встали, обменялись рукопожатиями, и акулы бизнеса ушли.

За столом остались Роман, Шапиро и Марина, которая со скучающим видом разглядывала посетителей ресторана.

— Ну вот, деловая часть сегодняшнего вечера закончена, — с удовлетворением произнес Шапиро.

Роман зевнул и сказал:

— Слушай, Лева, ты в следующий раз все это без меня решай. Мне на ваших деловых встречах просто скучно. Ты обратил внимание, что я все время молчал?

— Дурак, — укоризненно сказал Шапиро, — на этой встрече обсуждались условия продажи товара. Товар — это ты. Товар должен быть лицом. Вот твое лицо тут и торчало. Понял?

— Да понял я, — поморщился Роман. — Генерал на свадьбе…

— Ну, не без этого, — согласился с ним Шапиро, — однако ничего не попишешь. Таковы правила игры. Тебе налить?

— Давай, — Роман кивнул, — и налей в другую рюмку, побольше. А то эти церемониальные рюмочки по пятнадцать граммов… Рука устанет поднимать, прежде чем окосеешь.

— Ты это, — Шапиро разлил водку, — ты подожди косеть. У меня к тебе еще один разговор есть. Поинтереснее, чем этот концерт в «Крестах».

— И даже поинтереснее, чем два миллиона коробок с дисками?

— Очень может быть, — задумчиво сказал Шапиро, — потому что на этом деле можно заработать нечто большее, чем просто одноразовый ящик денег.

— Интересно… — Роман поднял рюмку и посмотрел на сидевшую рядом с ним Марину. — Ну, тогда за присутствующих здесь дам.