— Вспомнили наконец, — фыркнула Марина и подняла бокал с шампанским. — От этих ваших деловых разговоров мне просто тошно стало.

— Понимаешь ли, Мариночка, — сладко сказал Шапиро, — женщина, она украшение жизни. И ты на этой встрече деловых мужчин была подобна букету роз.

— Ага, знаю, — усмехнулась Марина, — «… ты служишь украшением стола». Так?

— Ну что ты! — обиженно прогудел Шапиро. — Вовсе не так.

— А ну тебя, — Марина махнула на Шапиро рукой, — не оправдывайся. Давай лучше выпьем за Романа, который служит тебе если не украшением стола, то уж всяко источником дохода.

— Так… — мрачно произнес Шапиро. — Женский яд полился бурным потоком.

— Да ладно тебе, Марина, — засмеялся Роман, — все путем. Каждый делает свое дело, и каждый получает то, что заработал. Ну куда бы я делся без Левы? Пел песенки по клубам? Разносил бы свои домодельные кассеты по радиостанциям? Это ведь действительно бизнес, и талант автора иногда значит даже меньше, чем дар администратора.

— Золотые слова! — вскричал Шапиро. — Вот, слушай, Марина, его устами глаголет истина.

— Фи, младенца нашел… — Марина повела плечами.

— Нет, это не младенец! — с воодушевлением продолжал Шапиро. — Это зрелый муж, и его слова — слова половозрелого, умудренного жизненным опытом мужа.

Он повернулся к Роману и сказал:

— Твои слова да Богу в уши. А то все только и знают — кровопийца, упырь, пиявка! А о том, что для этого тоже дар нужен, и дар немалый, почему-то забывают.

— Я не забываю, — заверил его Роман и поднял рюмку. — Ну, за тебя, упыря!

— За тебя, клоуна! — Лева Шапиро тоже поднял свою рюмку.

— А о присутствующих здесь дамах вы уже забыли, — укоризненно покачала головой Марина. — Чего еще ждать от тупых мужланов…

— Прости, Мариночка, увлеклись. За тебя, конечно, за кого же еще можно пить!