- Имел удовольствие... но на короткое время... меня тогда приняли недружелюбно. Как иностранец и любознательный человек, я ожидал внимания; но ваш первый министр обидел меня, предложив мне удалиться... - Приношу извинение за грубость нашего министра..."

Но у Павла был к магу и чародею, незнакомцу и иностранцу (все это уже более или менее лексика романа Булгакова) еще один вопрос.

" - Одна особа... просила меня разведать здесь, в Италии, в Испании, вообще у моряков, жив ли один флотский? Он был на корабле, который пять лет назад погиб без следа.

- Русский корабль?

- Да.

- Был унесен и разбит бурей а океане, невдали от Африки?

- Да.

- "Северный Орел"?

- Он самый... вы почем знаете?

- На то меня зовут чародеем... Завтра на этой шхуне... я покидаю Венецию. Но прежде чем уйти в море и ответить на ваш новый вопрос, мне бы хотелось, простите, знать... будет ли граф Северный, взойдя на престол, более ко мне снисходителен, чем министры его родительницы? Позволит ли он мне в то время снова навестить его страну?

- За будущее трудно ручаться, по вашим же словам... впрочем, я убежден, что в новый приезд вы в России во всяком случае чайдете более вежливый и достойный чужестранца прием.

Собеседник отвесил низкий поклон.

- Итак, вам хочется знать о судьбе моряка? - произнес он.

- Да,- ответил Павел, готовясь опять услышать что-либо фиглярское, иносказательное, пустое...

- Моряк спасся на обломке корабля у острова Тенериф и некоторое время жил среди бедных прибрежных монахов.

- А теперь? Говорите же, молю вас...

- Год спустя его убили пираты, грабившие прибрежные села и монастырь, где он жил.

- Откуда вы все это знаете?"

Опять - внимание, внимание и еще раз внимание!

" - Я также в то время жил на Тенерифе,- ответил собеседник,- списывал в монастырском архиве одну нужную мне древнюю... рукопись.