Дыхание девушки участилось; тело послушно подалось назад — спина прижалась к широкой груди; густые длинные ресницы опустились… Но он не торопил событий. Оттягивая долгожданный и выстраданный обоими миг, Барклай наслаждался самым счастливым, самым незабываемым моментом — предвкушением верной близости.

— Каков план наших действий? — раздался горячий шепот возле самого ушка, отчего по телу пробежала сладостная волна. — Приказывай, ты — хозяйка.

— Я не знаю, — прошептала девушка.

— Ты не устала?

— Нет….

— Предлагаю для начала принять душ, а потом… Сходим, пообедаем, прогуляемся на рынок за фруктами. Мне чертовски нравится здешний рынок. А на пляж лучше отправиться завтра с утра…

Жара еще не спала. Приморский городок тонул в сонном безмолвии — молчали динамики в многочисленных кафе и барах; дарившие праздной публике живую музыку оркестранты, пока не расчехлили инструментов. Лишь долговязый юноша в пятнистой военной форме — с виду вполне здоровый молодой человек, уложив рядышком два костыля, негромко и самозабвенно исполнял под гитару старинные романсы.

— Слышишь?! — радостно воскликнула ОНА, прильнув к мужскому плечу, — мой любимый романс! «Не пробуждай воспоминаний». Давай послушаем!..

И они устроились неподалеку от певца с приятным чистым баритоном — всего в десятке шагов манила прохладой и ароматами южной кухни веранда ресторана, сплошь оплетенная густой виноградной лозой.

Легкий обед с сухим вином, свежими фруктами, да еще под романтические строчки русских поэтов показался чудесным. Покончив с десертом, девушка с нежностью посматривала на молодого мужчину. Тот заказал себе второй фужер вина, неспешно курил сигарету и тоже любовался ЕЮ…

Изредка он доставал миниатюрный цифровой фотоаппарат и снимал свою прелестницу. Та поначалу возражала, но потом смирилась и лишь кокетливо улыбалась, глядя в таинственную бесконечность темной линзы выдвигавшегося объектива…