Все складывалось великолепно!

Полчаса назад позвонил на сотовый муж. ОНА смело и самозабвенно солгала, что пребывание в вагоне ужасно наскучило, что ждет встречи с подругой… Мужа всегда успокаивали ЕЕ жалобы. И настораживало, злило довольство. Вот и сейчас, услышав о неудобстве, об усталости — взялся рассуждать о собственных проблемах в нефтяной компании. Господи, как же хорошо ОНА успела изучить и понять его сущность!

И та оторопь, охватившая на полустанке, уже не мучила, не возвращалась. Напротив, с каждою минутой причины, вызвавшие краткосрочный побег на свободу, казались весомее, значительнее.

Наконец-то ОНА ощутила давно забытое счастье — почувствовала себя нужной, любимой, обожаемой; ради которой кто-то способен совершать сумасбродные поступки. И этот «кто-то» сейчас сидит напротив и пожирает влюбленным взором. И этот «кто-то» вовсе не принадлежит к разряду обычных «заменителей мужей», коими вынужденно довольствуются утомленные обыденностью жены.

Он явно из другого теста. Он с настойчивым тщанием выбирал ЕЕ сам!

* * *

— Подожди… — легонько сжала ОНА его руку. — Я хочу дать ему немного денег. Он так славно пел…

Девушка торопливо перебежала дорогу, остановилась возле юного певца в пятнистой футболке и с минуту озадаченно рылась в крохотной сумочке. Потом обескуражено оглянулась и крикнула:

— Нет ли у тебя мелочи? Я, кажется, оставила свои деньги в номере…

— Конечно, — сделав очередной снимок, двинулся следом кавалер.

Подойдя к музыканту, достал из заднего кармана объемный портмоне и протянул ЕЙ.

— Вот, возьмите, — положила ОНА в армейскую кепку купюру. — И спасибо вам.

— И вам тоже. Приходите еще, — благодарно закивал в ответ парень.

И долго глядел вслед неторопливо удалявшейся красивой парочке. Взгляд выражал не то зависть, не то удовлетворение от созерцания любовной идиллией. Тонкие губы тронула слабая улыбка, сопровождаемая тяжким вздохом…