"Если этот святой человек позовет на помощь, меня непременно сожгут; то же, пожалуй, будет и с Кунигундои. Он меня немилосердно высек; он мой соперник; раз я уже начал убивать, нечего и колебаться".

Вывод этот был короток и ясен; не давая инквизитору времени опомниться от удивления, Кандид протыкает его насквозь, так что тот валится рядом с евреем. Вот и второй!-сказала Кунигунда.-Не будет нам пощады. Нас отлучат от церкви. Пришел наш последний час. Как это вы, от природы такой кроткий, в две МИНУТЫ убили еврея и прелата?

Моя милая,- отвечал Кандид,- когда человек влюблен, ревнив и высечен инквизицией, он себя не помнит.

Тут вмешалась в разговор старуха и сказала:

В конюшне стоят три андалузских коня, там же хранятся их седла и сбруя. Пусть храбрый Кандид их оседлает. Вы, барышня, собирайте деньги и драгоценности. Хотя у меня только ползада, а все-таки живее сядем на коней и поедем в Кадикс. Погода прекрасная, и очень приятно путешествовать в часы ночной прохлады.

Тотчас Кандид седлает трех лошадей; Кунигунда, старуха и он скачут тридцать миль без отдыха. В то время, как они были в дороге, служители святой Германдады пришли в дом. Инквизитора похоронили в прекрасной церкви, Иссахара бросили на свалку. Кандид, Купигунда и старуха были уже в маленьком городке Авасена посреди гор Сиерра-Морены; в одном кабачке у них произошел такой разговор.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Как несчастливо Кандид, Кунигунда и старуха прибыли в Кадикс и как они сели на корабль Кто это украл мои деньги и бриллианты? - плача говорила Кунигунда.- Как мы будем жить? Что будем делать? Где найти инквизиторов и евреев, которые снова дадут мне столько же? Увы,-сказала старуха,-я сильно подозреваю преподобного отца кордельера, который ночевал вчера в бадахосской .гостинице, где останавливались и мы Боже меня упаси судить опрометчиво, но он два раза входил в нашу комнату и уехал задолго до нас. Увы!-сказал Кандид.-Добрый Панглос мне всегда доказывал, что блага земные принадлежат всем людям и каждый имеет на них равные права.