Вашей матери?-воскликнул он, плача.-Значит, вы та княжна, которую я воспитывал до шести лет и которая уже тогда обещала стать красавицей?

Это я; моя мать лежит в четырехстах шагах отсюда, изрубленная в куски, под грудой трупов... Я рассказала ему все, что случилось со мной; он мне тоже поведал свои приключения. Я узнала, что он был послан к марокканскому королю одной христианской державой, дабы заключить с этим монархом договор, согласно которому ему доставляли бы порох, пушки и корабли для уничтожения торговли других христиан.

Моя миссия исполнена,- сказал этот честный евнух,-я сяду на корабль в Сеуте и отвезу вас в Италию. Ma'che sciagura d' essere senza coglioni!

Я поблагодарила его со слезами умиления, но, вместо того чтобы отвезти в Италию, он отправил меня в Алжир и продал бею этого края. Едва бей успел меня купить, как чума, обошедшая Африку, Азию и Европу, со всей яростью разразилась в Алжире. Вы видели землетрясение, но, барышня, вы никогда не видели чумы.

Никогда,-подтвердила баронесса.

Если бы вы видели ее,- сказала старуха,- вы признали бы, что это не чета

какому-то землетрясению. Чума часто посещает Африку. Я заболела ею. Представьте себе, каково это для дочери папы, пятнадцати лет от роду,- в течение трех месяцев испытать бедность,рабство почти ежедневно подвергаться насилию, увидеть свою мать изрубленной в куски, пережить голод, войну и умереть от чумы в Алжире!

Впрочем, я-то выжила, но и мой евнух, и бей, и почти весь алжирский сераль вымерли.

Когда свирепость этой ужасной немочи поутихла, невольниц бея продали. Я стала собственностью купца, который отвез меня в Тунис и там продал другому купцу, который перепродал меня в Триполи; из Триполи я была продана в Александрию, из Александрии в Смирну, из Смирны в Константинополь. Я досталась, наконец, янычарскому are, который вскоре был послан защищать Азов против осаждавших его русских.