Пьер. А уж мне-то!

Мюрель. И тебе? Почему же?

Пьер. Хлыщ! Скряга! К тому же, мне кажется, он ходит к нам… (таинственно) ради барышни.

Мюрель (вполголоса). Луизы?

Пьер. Ей-ей! А то Бувиньи, чистокровные дворяне, не стали бы так расшаркиваться перед нашими буржуа.

Мюрель (в сторону). Ага! Примем к сведению. (Вслух.) К твоему барину придет сейчас кое-кто для деловой беседы, несколько господ, не забудь меня об этом уведомить.

Пьер. Несколько господ? Уж это не насчет ли… выборов… Поговаривают…

Мюрель. Ладно! Послушай-ка, сделай мне одолжение, сходи к сапожнику Эртело и попроси его от моего имени…

Пьер. Как, г-н Мюрель, вы… просите… его?

Мюрель. Пустяки! Скажи ему, чтобы ничего не забыл.

Пьер. Понятно.

Мюрель. И чтобы пришел точно вовремя. Пусть приведет с собой всю свою братию.

Пьер. Слушаюсь, сударь. Бегу. (Выходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Мюрель, Грюше.

Мюрель. А, г-н Грюше, если не ошибаюсь.

Грюше. Собственной персоной, Пьер-Антуан, к вашим услугам.

Мюрель. Вы здесь такой редкий гость.

Грюше. Что поделаешь! У Русленов все стало по-новому. С тех пор, как они завели знакомство с семейством Бувиньи, – вот тоже хорош гусь, – важности у них хоть отбавляй…

Мюрель. Как так?

Грюше. Вы разве не заметили, что их слуга ходит теперь в гетрах? Барыня выезжает только на паре, а на званых обедах, которые они задают, – так по крайней мере мне сказала моя служанка Фелиситэ, – у них к каждому блюду меняют приборы.