— Какие же это запрещенные книги? — возразил учитель. — Вот извольте удостовериться: это — всеобщая история, это — арифметика.

— А это что такое? — продолжал становой, указывая на Библию.

— Это Библия с переводом Мендельсона,

— Что это за Мендельсон? Кто он такой? — продолжал орать становой. — Верно такой же мошенник и вор как и ты. Где он? Давай его сюда!

— Как вам дать его сюда, ведь он давно умер, — отвечал допрашиваемый.

— Врешь, он скрывается, — ревел становой. — Давай его сюда, устрою вам очную ставку... Ах вы, разбойники, злоумышленники! Ишь ты, стакнулся с каким-то Мендельсоном и знать ничего не хочет. Вот я тебя отправлю в суд, там ты другим голосом запоешь...

И он отправил избитого учителя в суд: дескать, упорствует в заблуждениях и скрывает своего сообщника, некоего Мендельсона, с которым необходимо устроить очную ставку для раскрытия всей истины. Расправившись с учителем, взялся за родителей, осмелившихся поручить воспитание своих детей такому опасному для государства человеку. Само собой разумеется, что становой содрал с них хорошую взятку, чтобы не дать ходу этому делу.

Имя немецкого еврея Мендельсона фигурировало и в другом полицейском деле... Некий Гурович, один из передовых людей своего времени, открыл школу в Умани и стал ходатайствовать о ее легализации. В своем прошении высшему начальству он, между прочим, указал, что общее руководство школой поручено опытному педагогу Горну, который будет вести преподавание «по системе Мендельсона». Петербург, прежде чем утвердить Горна на его посту, запросил уманскую полицию об образе жизни и поведении последнего.

Должно же было так случиться, что в это самое время из уманской тюрьмы бежал, содержащийся там за преступление некий Мендельсон. Такое обстоятельство, по соображениям полиции, скомпрометировало Горна, собиравшегося обучать детей «по системе Мендельсона». Горну грозило заключение в тюрьму как единомышленнику беглого арестанта. С трудом удалось убедить местное начальство, что бежавший из тюрьмы арестант Мендельсон и берлинский философ Мендельсон — разные лица.