- Врешь, врешь, - круто перебила жена, - я давно встретила этого поганца Горковенку... ты опять шлялся, а? - прибавила она, делая шаг вперед.

- Уж я ли, я ли шляюсь, Арина Минаевна, - произнес Сусликов, забиваясь в угол и стараясь принять вид самого ничтожного, незначительного существа.

- Опять ты у меня по трактирам пошел! - продолжала Арина Минаевна. - Погоди же, разбойник ты этакой... вот я тебе покажу...

- А вот же, ей-богу, не был... ей-богу, - сказал супруг, высовываясь из угла, - отсохни руки и ноги, коли был... Грешно тебе, Арина Минаевна, бога ты не боишься... (Тут Сусликов быстро подогнул колени, прикрыл лысину обеими руками и окончательно исчез за душегрейкою Дарьи, болтавшеюся на гвоздике.)

- Уж попадись только в руки этот плут Громилов, окаянный, разбойник этакой... я ему покажу, как подбивать людей да водить по трактирам!..

- Ей-богу, Арина Минаевна, не был, - повторял Сусликов, высовывая опять голову, - маковой росинки во рту не было...

Арина Миняевна была в тот день очень не в духе. Во-первых, купец Рыжиков, которому она сватала дочь купца Севрюгина, повздорил с отцом невесты за роспись приданого, требуя от него настоятельно лисьей шубы, означенной в росписи и от которой Севрюгин начинал отнекиваться, - свадьба разошлась и, следовательно, труды свахи пропали задаром; во-вторых, Арина Минаевна, забежавшая после такой неудачи к одной молоденькой даме, провела битых три часа, восхищаясь ее красотою и платьем, только что принесенным от г-жи Трутру для бала, назначенного в честь гостя Кулындиных, не получив за то ровно никакого вознаграждения. Арина Минаевна осталась без гроша, и это обстоятельство тем более возбуждало в ней желчь, что до получения мужнина жалованья надо было ждать целый месяц. Куда девала Арина Минаевна столько денег, неизвестно. Не знаю также, до чего возросло бы неудовольствие грозной супруги, если бы не раздался в сенях стук и вслед за ним не послышался голос: "Кто здесь?.. дома, что ли?.."