Ремонт, плавание, болезнь не дали ему этой возможности, а Кинг упорно отстаивал перед товарищем свои идеи, моряк не хотел проливать кровь за Якова или Вильгельма. Он хорошо понимал истинную суть этой борьбы, хотя, конечно, не обо всем догадывался. Кинг твердо знал, что призывы к борьбе за веру — лишь ширма, скрывающая истинные цели противоборствующих сторон. Неудивительно, что Кинг разозлился, хотя вывести его из себя было нелегко, — в горячих спорах рассудительному ирландцу не удавалось убедить своего фанатичного соотечественника.

Ирландец умел владеть собой, не давая злобе взять верх над ним, и обратился к своему товарищу со следующими словами:

— Послушай, Майкил, выбрось эту дурь из головы, слышишь! Из-за своей слепоты ты не видишь смерти, тебе уготованной, а я не только вижу гроб, но и слышу, как пахнет земля на твоей могиле!

— А ты думал, что победу можно добыть, не пролив крови, чистенькими ручками? На войне нет белых перчаток!

В борьбе за веру мы будем по пояс, по горло в крови наших врагов! Да, наши руки будут в крови, но она, как целебное лекарство, смоет всю гниль с нашей земли…

— Яков? Его листочки? Та-а-ак! А позвольте узнать, милый наш борец за веру, с какой это такой земли вы собираетесь смывать эту самую гниль?

— Как это с «какой»? С ирландской, разумеется.

— А может, с английской?

На этот вопрос Майкил не сумел ответить.

— Я тебя не могу понять!

— Здесь и понимать нечего, — ответил Кинг. — Якову нужна не чистота веры, а трон. Удивляюсь, как это твои куриные мозги еще не дотянули до этой простой мысли.

— А вот и нет! — победоносно воскликнул Майкил. — Я бы поверил тебе, если бы король вел ирландцев против католиков. Но наши враги — протестанты. И король — протестант!

— А в Англии у власти кто?

— Пуритане, враги наши.