— Ну и что ты еще хочешь?

— Я опять тебя не понимаю.

Кинг вздохнул: тяжело объяснять простые вещи.

— Пуритане ненавидят Якова и новому королю они рады-радешеньки — это я хорошо знаю, в Англии жил. Яков же хочет вернуть себе трон, а Вильгельм не хочет его отдавать — он же не идиот! А вера — хороший предлог, чтобы набрать под свои знамена побольше таких, как ты. Вильгельма с его наймитами давно бы выбросили, если бы не протестанты, в особенности, на севере Ирландии, что встали за него. Это же их кровное дело! Если Яков победит, им несдобровать.

— Вот видишь! — воскликнул Майкл. — Значит, если выгонят протестантов…

— Ничто не изменится, — произнес Кинг.

— Да почему? — взорвался Свирт.

— Да потому, что здесь англичане как были, так и так останутся, индюк ты новорожденный! Яков или Вильгельм — ни один черт!

— Нет!

— Почему?

— Яков не будет преследовать единоверцев, и таким образом получится одно: Ирландия обретет свободу!

— Что-о-о? Малыш, у тебя жар, да? Какую свободу?

— Свободу вероисповедания!

— А-а, эту — да! И все? А свободу мыслить, говорить, самому распоряжаться своей судьбой? Майкил, мне такой свободы мало! Я хочу, чтобы английские сапоги не топтали изумруд моей земли. Но неужели ты думаешь, что английские лендлорды добровольно откажутся от нас, их рабов?

Если ты думаешь так, то поверь мне, это большая ошибка.

— Но если поможем Якову…

— Своими костьми!

— То в благодарность, он подарит Ирландии полную свободу!

— Держи карман шире!

— Да что ты все смеешься и смеешься!

— Потому что с детства среди прочих истин я усвоил одну: счастье не дарят — его завоевывают!

— И мы завоюем его!

— Чем? Тем ржавьем, с которым вы идете на пушки?

Что противопоставить их латам? Тощие тела, едва прикрытые тряпьем?