Но тут в дверь снова постучали.

— Кто-то стучит! Слышишь, Перинетта?

— Ветер стучит ставней, — ответила служанка.

— Да нет, говорю тебе, в дверь стучат.

— Опять какой-нибудь крестьянин, попросить огня или узнать дорогу!

Стук продолжался.

— Ну, ступай отвори! — приказал Сидуан.

Перинетта повиновалась и отступила на шаг, очутившись лицом к лицу с красивым молодым человеком при шпаге, в плаще и шляпе с красным пером, надвинутой набекрень.

— Путешественник! — воскликнул Сидуан, и на лице его расцвела улыбка.

— Похоже, что так! — сказала ошалело Перинетта.

— Клянусь рогами дьявола! — воскликнул, входя, человек в плаще, — мне кажется, что вы путешественнику не рады, хозяева. Что, гостиница полна?

— Да не совсем, — ответила Перинетта, кусая губы, которые и так были красней пиона.

— Не желает ли ваше сиятельство подкрепиться? — спросил с сомнением Сидуан. — Дело к грозе… Может быть, вы пить хотите?

— Я хотел бы получить ужин, — сказал незнакомец.

— Наконец-то, — прошептала Перинетта, — хоть эта утка уйдет.

— Как?! — воскликнул Сидуан дрожащим от волнения голосом.

— И комнату, — добавил путешественник.

— Комнату?! Он просит комнату! — произнес Сидуан, впадая в восторг. — Ах, мой принц…

— Я не принц, — сказал путник.

— Господин герцог…

— И не герцог; я — капитан.

— Прекрасно, господин капитан, — сказал со слезами в голосе Сидуан, — вы получите лучшую комнату…

— И вам подадут лучшую утку! — сказала Перинетта.

— Нет, ни в коем случае! — воскликнул Сидуан. — Гость, который заказывает и ужин, и комнату, стоит большего. Ты пойдешь в птичник, Перинетта, и выберешь хорошую птицу.

— Да, хозяин.

— А что, друзья мои, — спросил капитан, сбрасывая плащ и подходя поближе к огню, который Сидуан поспешил снова разжечь, — кажется, путешественники на этой дороге редки?

— Да, очень редки, — вздохнул Сидуан.