— Я понимаю, это жестоко, вам будет нелегко, — любезно соглашается генерал Скавино. — Но другого пути нет, Пантоха. По долгу службы вам придется иметь дело со всей Амазонией. И не причинить ущерба институту вооруженных сил вы можете только одним-единственным способом — принеся в жертву самого себя.

— Короче говоря, я должен скрывать, что я офицер. — Капитан Пантоха различает вдали на дереве голого мальчишку, розоватую цаплю на одной ноге и заросли до самого пылающего горизонта. — Одеваться, как штатский, общаться со штатскими и работать по-штатски.

— Но мыслить всегда по-военному. — Генерал Скавино ударяет кулаком по столу. — Я выделил лейтенанта для связи. Раз в неделю вы будете с ним встречаться и через него отчитываться передо мной.

— Не волнуйтесь ни капельки, я — могила. — Лейтенант Бакакорсо подымает кружку пива, лейтенант Бакакорсо говорит: ваше здоровье. — Я в курсе, мой капитан. Вас устраивает встречаться по вторникам? Лучше всего, я думаю, в каком-нибудь баре, забегаловке. Вам ведь теперь частенько придется заглядывать в такие места.

— Чувствую себя преступником, чуть ли не прокаженным. — Капитан Пантоха обводит взглядом чучела обезьян, попугаев, птичек, капитан Пантоха разглядывает людей, которые пьют у стойки. — Как тут работать, если сам генерал Скавино меня избегает? Если начальство не может меня подбодрить, а велит рядиться в чужие одежды и не показываться на глаза?

— Отправился в штаб такой довольный, а вернулся — на тебе лица нет. — Почита подымается на цыпочки, Почита целует его в щеку. — Что случилось, Панта? Опоздал, и тебе влетело от генерала Скавино?

— Чем смогу — помогу, мой капитан. — Лейтенант Бакакорсо протягивает ему жареные ломтики пальмы. — Я в этом деле не специалист, но буду стараться. И не расстраивайтесь, многие офицеры отдали бы что угодно, лишь бы очутиться на вашем месте. Подумайте, какая свобода действий, сами решаете, когда работать и как. Уж не говоря о других соблазнительных вещах, мой капитан.