— Так по-вашему, он совсем не то, что нам нужно, сэр? — переспросила Сесилия.

— Да, дорогуша, совершенно не то. Далеко не то, так мне сказали. Возможно, он лихой малый! Куража ему не занимать. Но дисциплина у него хромает! На суше это еще полбеды, но флот это не устраивает, тем более сэра Сент-Винсента. На Обри жалуются за его недисциплинированность, независимость, нежелание подчиняться приказам. Таким офицерам хода не будет, пока сэр Сент-Винсент заседает в Адмиралтействе. Кроме того, боюсь, что капитан Обри не соблюдает пятую заповедь в достаточной мере. — Все девушки наморщили лбы, тщась вспомнить десять библейских заповедей в должной последовательности. И когда они, наконец, сообразили, что именно имел в виду адмирал, тот стал продолжать: — Было много разговоров относительно миссис… относительно жены одного его начальника. Говорят, что этим и объясняются его карьерные неудачи. Боюсь, он страшный распутник. О старике Джарви можете говорить что хотите, но он не из тех, кто потерпит разврат. Кроме того, тори он не переваривает.

— А старик Джарви — это морское ругательство, обозначающее нечистого? — понтересовалась Сесилия.

Адмирал изумленно задумался и. собравшись с силами, ответил:

— Старик Джарви — это граф Сент-Винсент, первый лорд Адмиралтейства.

При упоминании столь высокого лица миссис Уильямс сделалась серьезней и почтительней. После уважительной паузы она поинтересовалась:

— Мне кажется, вы упомянули отца капитана Обри, адмирал?

— Да. Он тот самый генерал Обри, который учинил грандиозный скандал, когда высек в Хинтоне кандидата от партии вигов.

— Как некрасиво. Но, если он позволил себе выпороть члена парламента, у него наверняка значительное состояние?

— Не слишком значительное, мадам. Всего лишь небольшое именьице за Вулхемптоном и к тому же обремененное долгами, как говорят. Мой кузен Хенмер хорошо знает генерала Обри.