— И капитан Обри его единственный сын?

— Да, мадам. Правда, у него недавно появилась мачеха: несколько месяцев назад генерал женился на деревенской девушке. Говорят, она славная, веселая молодая особа.

— Боже, какой срам! — заявила миссис Уильямс. — Но наследников, верно, не прибавится? Полагаю, что генерал в годах?

— Вовсе нет, мадам, — возразил адмирал. — Ему не больше шестидесяти пяти. На месте капитана Обри мне было бы не по себе.

Лицо миссис Уильямс посветлело.

— Бедный молодой человек, — успокоившись, проговорила она. — Как я ему сочувствую.

Дворецкий унес чайный поднос, помешал в камине и принялся зажигать свечи.

— Как быстро наступает вечер, — заметила миссис Уильямс. — У дверей свечи можете не зажигать. Задерните гардины за шнур, Джон. От прикосновения ткань изнашивается, да и кольца истираются. А теперь, адмирал, что вы можете нам сказать о втором обитателе Мелбери Лодж, наперснике этого капитана Обри?

— Ах вот вы о ком, — отозвался адмирал Хеддок. — Я мало что о нем знаю. Он был корабельным врачом на его бриге. И он, как я слышал, чей-то побочный сын. Его фамилия Мэтьюрин.

— А что значит побочный, сэр? — осведомилась Френсис.

— Видите ли… — растерялся адмирал, пряча глаза.

— Скажите, а побочными бывают только сыновья, или дочери тоже?

— Молчи, детка, — оборвала ее мать.

— Мистер Ливер заходил в Мелбери Лодж, — сказала Сесилия. — Капитан Обри уехал в это время в Лондон. Похоже, он только что и делает, что ездит в Лондон. Мистер Ливер видел доктора Мэтьюрина и говорит, что он очень странный, похож на чужеземца. Доктор в это время делал кровопускание лошади в зимней гостиной.

— Как это неосмотрительно, — заметила миссис Уильямс. — Придется смывать кровь холодной водой. Холодная вода — единственное средство для удаления следов крови. Как вы считаете, адмирал, не следует ли сказать им, что надо смывать пятна крови холодной водой?