— Ты теперь, хозяин, — большая английская шишка.

— Да уж не малая, — ухмыльнулся Жан. — Капитан по особым поручениям Роберт Смит к вашим услугам.

— Главное чин совпал, — хихикнул Фанфан.

— Ну, с таким пропуском мы куда угодно пройдём, — удовлетворённо сказал Жан, а затем добавил: — Да тут и железнодорожный билет лежит. На сегодняшнее утро; купе до Блюмфонтейна.

— Поедем как короли! — воскликнул Фанфан, но тут же осёкся: — А у меня же билета нет.

— Ничего, куплю тебе в кассе. Тем более деньги имеются. О, воскликнул он, — целых 500 фунтов! Да мы с тобой, Фанфан, богачи! Жан, пересчитав деньги, сложил их обратно в портмоне вместе с удостоверением и пачкой визитных карточек Роберта Смита. — Нам нужно дождаться рассвета, — сказал Жан, — а он уже не за горами, — и усмехнулся про себя пришедшей мысли: здесь солнце на рассвете как раз и поднимается из-за гор. И правда: беглецы находились в своём убежище всего-то пару часов, когда тьма стала постепенно таять. Одна за другой погасли звёзды. Верхушки недалёких гор окрасились в красно-оранжевый отблеск, который с каждой минутой всё разрастался, пока не превратился в яркую раскалённую дугу. Солнце выглянуло из-за Столового хребта и озарило своими ещё не жаркими лучами приморский город. Жан Грандье очнулся от полудрёмы, сморившей его после ночных приключений. Фанфан сладко спал рядом, свернувшись по-детски калачиком. "Всё-таки он совсем мальчишка", — подумал Жан, глядя на своего друга и ординарца. Вдвоём они уже испытали много невзгод. Сколько их ещё будет впереди? Сумеют ли они остаться в живых и вернуться на Родину? В душе, признаться, Жан давно уже соскучился по Франции за почти полтора года пребывания в Южной Африке. Но чувство солидарности и глубокого сочувствия к борьбе за свободу и независимость маленького смелого народа не позволяло ему смалодушничать и уклониться от своей помощи в этом благородном деле. И пора было подниматься и идти на вокзал, чтобы снова вступить в рискованный, полный опасностей круговорот смертельных схваток с захватчиками. Жан растолкал Фанфана. Тот зевнул, открыл глаза и сладко, по-детски, потянулся.