Жан Грандье отложил перо, оторвавшись от своих записей. Стопка исписанных листов аккуратно возвышалась на столике, придвинутом к зарешеченному оконцу, выдолбленному в толстой базальтовой стене старого голландского маяка, стоящего неподалёку от Столовой горы. Если встать на этот столик и заглянуть в окошко, держась за толстые железные прутья руками, то Столовая гора просматривалась очень хорошо, зрелище было торжественно-завораживающим — ив спокойные дни и в дни "пиршества Дьявола", когда облачная скатерть накрывала плоскую поверхность огромной каменной тумбы. Сегодня был именно такой день. Через несколько часов подует сильный юго-восточный ветер и начнётся "Сатанинский пир". Но за три месяца сидения в этой старинной башне — маяке-тюрьме, организованной покладистыми англичанами ещё до начала военных действий, Жан Грандье привык к такому "адскому пению" и особенно не обращал на него внимания. Чтобы как-то сгладить однообразные тюремные дни, он решил заняться литературным творчеством. Ещё будучи воспитанником коллежа Сен-Барб, он поражал своих преподавателей глубиной совсем не юношеских знаний, особенно в области истории и литературы. Его сочинения по анализу произведений французских писателей и писателей других европейских стран занимали первые места на конкурсах парижских коллежей. Многие из прочитавших эти сочинения членов жюри пророчили Жану большое литературное будущее. Но судьба повернула жизнь Жана Грандье совсем в другую сторону. Его отец, находившийся почти на грани банкротства, стал вдруг получать угрожающие письма от некого бандитского сообщества "Красная звезда".