Нынче ночью он позвал ее с собой, предложил соединить их судьбы — Аджап ответила отказом.

Было отчего опустить руки… Ему казалось, что его личная жизнь, которую, как кяризные воды *, никак не удавалось до сих пор направить по нужному руслу, вошла наконец в берега… И вот снова — неожиданный крутой поворот.

Счастье в любви — зыбкое, оно, словно расплавленный свинец, не дается в руки, как бы ты его ни жаждал.

Если бы ему не уезжать сегодня, он еще мог бы на что-то надеяться.

Но впереди — дальняя дорога, сулящая разлуку с Аджап на месяцы, на годы, а может, и на всю жизнь.

Ведь в ближайшее же время его ждет не только новая работа, но и встреча с родителями. Они давно мечтают видеть сына женатым. А отец у него не кто-нибудь, а Артык Бабалы, нрав у него крутой и упрямый, уж если он захочет женить сына, так ни перед чем не остановится. Не дай бог, еще просватают его за одну из аульных красавиц… Нет, Бабалы против них ничего не имеет. Но он любит Аджап.

Произнеся про себя это имя, Бабалы даже вздрогнул. Аджап!.. Он должен увидеться с ней и выяснить, почему же нынче ночью пробежала меж ними черная кошка. А главное: дорог ли он ей хоть немного? Наверно, нет, иначе она не простилась бы с ним с такой беспечностью. А впрочем, кто их, женщин, разберет. Ведь не силой же заставлял он ее встречаться с ним! Не захотела бы, так не приходила бы на свидания, не разговаривала с ним часами. Была бы к нему совсем равнодушна — не обижалась бы на его слова, не вспыхивала, словно сухой саман! Аджап — не из притворщиц.

— Нуры! — крикнул Бабалы. — Заправляй машину, поехали.

— Мы же вещи не уложили.

— А мы еще не на стройку отправляемся. Мне надо заехать в одно место.

Нуры подозрительно уставился на Бабалы:

— Это в какое же?

— Не твоего ума дело.