Впрочем, мы отвлеклись. Выяснилось, что в нашем номере происходит что-то вроде совета в Филях. Что Наташа Д. и ее подруга, продинамив мужиков в предыдущий вечер, пришли к нам советоваться - как им быть дальше. И я вошла как раз на том самом интересном месте, где девчонки, покатываясь со смеху, рассказывали, как вчера, напившись в верхнем гостиничном баре на 14 этаже, не напрягаясь, избежали домогательств гендиректора компании “Объединенные механические заводы” и его зама по связям с общественностью, напившихся там же еще более, и спрашивали у счастливого Каштанова, что же им делать сегодня.
А Каштанов, изумляя меня все больше и больше, с серьезным лицом нес какую-то ахинею про то, что-таки им делать сегодня, - и даже на вопрос безумной подруги Светы: “а можно мы в случае чего спрячемся у вас?” - без запинки отвечал: “ну, конечно!”… После этого “ну, конечно” я, представив, как папа Юрий со товарищи поздно вечером, стреляя из всех стволов, ищут у нас Наташу Д. и ее подругу Свету, бросила на Каштанова огненный взгляд и уронила на пол японскую пудреницу “Мияки”.
Увидев на полу дорогую вещь, фотограф Каштанов частично стряхнул наваждение, и улыбка его стала более осмысленной. Он сказал, что спрятаться, оф кос, можно и у нас, но он подумает, где это сделать лучше. В смысле, чтобы не нашли, а то к нам, хм… к нам каждый дурак заглянуть догадается, да.
Вообще, забегая немного вперед, скажу, что на почве развивавшегося на наших глазах романа у нас с Каштановым по вечерам, перед сном (возможно, как сублимация чего-то “иного”, по Фрейду), стали происходить диспуты на тему “а правильно ли поступает юная модель Наташа Д. с красным миллионером Юрием К.?!”.