— Наша соседка Сюргуль тоже ведь оттуда, — сказал Яков. — В свое время так же, как и Клычхан, пришла к нам с той стороны. Пока за нею ничего не замечалось, но вот сегодняшний козлиный концерт...

— Вы что-нибудь подозреваете?

— Давайте посмотрим, как они будут вести себя при встрече, и... не надо сразу брать Клычхана за горло.

Ястребилов слегка нахмурился, но тут же улыбнулся, доверительно положив руку Кайманову на плечо. Красивое лицо его стало еще привлекательнее, на щеках появились ямочки.

— Ладно, Яков Григорьевич, убедили! — весело воскликнул он. — Пожалуй, я и вправду круто повернул. Вам виднее. Всю жизнь ведь с этим народом.

Покладистость коменданта несколько даже удивила Кайманова. «А Ястребилов ничего... Может, и сработаемся», — подумал он.

Оба вышли на крыльцо.

Кряжистый Белоусов, придерживая сумку с противогазом и оттопыривая локти, рысью трусил к воротам, издали скомандовав часовому пропустить Сюргуль. Навстречу ему шла, о чем-то громко препираясь с часовым, высокая старуха с властным мужским лицом, худыми плечами, длинными узловатыми руками. Белоусов на ходу что-то сказал ей, сделал налево кругом, пристроился и даже сменил ногу, направляясь рядом с Сюргуль к зданию комендатуры.

Клычхан смотрел на Сюргуль со спокойным любопытством. Капитан Ястребилов уже согнал с лица свою обворожительную улыбку и всем своим видом будто хотел сказать: «Ну-с, посмотрим, что из этого выйдет».

Кайманов сделал несколько шагов навстречу Сюргуль, почтительно прижал руку к груди:

— Салям алейкум, баджи

— Ту

— Погоди, Сюргуль, ты что-то много наговорила, — остановил ее Яков. — Давай по порядку, ханум. Скажи, разве я для того тебе Борьку подарил, чтобы он нам жить не давал? Почему он у тебя так громко кричит?