— Так то ж товарищ капитан так приказал. Я ж у него спрашивал, докладывать вам о Хейдаре или нет? А он: «Когда надо будет, сам скажу». Может, я что не так сделал?

— Нет, все так. По уставу. Выполняли последнее приказание. Но на будущее учтите: все, что знает по оперативной работе капитан Ястребилов, должен знать и я — его заместитель. Понятно?

— Да, понятно, товарищ старший лейтенант, — отозвался огорченный Белоусов. — Разве ж я по своей воле?

— Ладно, Белоусов, все в порядке. Вы свободны... Ай, баджи, баджи, — сказал Яков, обращаясь к Сюргуль. — Значит, гейч кричит — дождь зовет. Дождь идет — виноград растет. Люди покупают, Сюргуль и Хейдар свадьбу играют! Верно я говорю?

— Верно, Ёшка, верно, — согласилась Сюргуль.

— А если верно, давай договоримся: я попрошу вашего башлыка, чтобы давал тебе воды. Пошлю солдат — прорыть к твоему мелеку арык. Но ты больше никогда не будешь привязывать гейча на крыше. Так ладно будет?

— А ту, Ёшка, не обманешь? Верно говоришь? — Старуха смотрела на него с недоверием. Кайманов ясно видел, что ее нисколько не интересует Клычхан.

— Как могу обмануть? Слово! Ты лучше скажи, почему старых знакомых не узнаешь? Гляди, как он на тебя смотрит!

Кайманов отступил назад, чтобы видеть одновременно обоих.

— Не хочу его видеть, вот и не узнаю, — ворчливо ответила старуха. — Он с моим врагом Джамалом дружил.

Клычхан полуиронически приложил в знак приветствия руки ко лбу.

— А ты хорошо знаешь этого человека?

— Конечно, Ёшка, почему спрашиваешь? Купец Клычхан Меред оглы. Не знаю только, зачем он к тебе пришел?

— Вижу, и ты ее знаешь? — обратился Яков к Клычхану.

— А кто ее не знает? Во всех газетах писали.

Озадаченный Кайманов прервал разговор, чтобы неосторожным словом не испортить дело.

В это время метавшийся на кибитке козел оборвал веревку и с коротким «ме-ке-ке» ринулся к воде. Наступив на край таза, он перевернул его. Вода разлилась, таз с громом покатился с крыши. Сюргуль воздела жилистые руки к небу, бормоча проклятия, торопливо пошла со двора комендатуры.