— Мы почти выползли! — кричит привязанная к моей спине Девушка.

Я молча вишу у самого края, не способный ни на единое движение. Сейчас я, скорее всего, сорвусь. Ее слова представляются мне шуткой. Я молча думаю о том, как больно будет падать.

Назойливый блеск звезд на несколько секунд отвлекает меня от мрачных домыслов. Собрав волю в кулак, я снова начинаю подниматься.

Боль пронзила меня всего.

Спустя минуту мы все-таки выползаем из ямы. Девушка отвязала себя от моей спины и пытается мне помочь.

— Как больно… — тихо шепчу я.

— Что? — она прислоняется ко мне, чтобы лучше меня услышать.

— Как больно… карабкаться к свету!

Мои глаза закрываются, и меня окутывает тьма.

Сегодня прошла ровно неделя с того дня, как мы с Девушкой выбрались из ямы. Сейчас я ищу в окрестностях длинный канат. Хочу сбросить его в яму. Возможно, кто-нибудь из «правых» все же решит подняться. Возможно тот дед, что так жаждал второго шанса…

В яме, в которой мы все сидим, довольно сыро. Люди вокруг совершенно незнакомые. Некоторые похожи на знакомых, но стоит присмотреться и… нет, незнакомые. Делать тут совершенно нечего. Но многие разговаривают. Те, что сидят справа, придумывают слова, а те, что сидят слева, эти слова обсуждают. Мне скучно. Я с тоской поднимаю взгляд вверх. Там, в далеком небе, видны звезды. Каждую ночь я смотрю на них и думаю о том, что неплохо было бы заполучить парочку. Тогда одну звезду я бы взял себе, а другую отдал бы девушке, которая иногда кажется мне знакомой. Она сидит рядом со мной и печально смотрит на то, как «левые» обсуждают придуманные «правыми» слова. Она красивая. Но очень грустная. И еще она переживает за меня, когда я, пытаясь вылезти из ямы наверх, срываюсь с ее скользких глиняных стен и, ударяясь о твердое дно, разбиваю себе в кровь лицо либо ломаю конечности.