— Пожалуйста, мистер Боуман. Не стоит. Боуман взглянул на ее смеющееся лицо и подчинился.

— Я очень рассержен, мисс Дюбуа, очень рассержен.

Он потянулся за вином, но его рука остановилась на полпути. Он услышал голос Лилы, неодобрительный, защищающийся:

— Он выглядит как боксер-тяжеловес.

Боуман улыбнулся Сессиль Дюбуа и поднял свой бокал.

— Да. — Ле Гран Дюк осушил еще полбокала розового вина. — Он был в расцвете сил лет двадцать назад.

Боуман опустил бокал на стол с такой силой, что из него выплеснулось вино и тонкий хрусталь едва не разлетелся вдребезги. Он резко встал, но Сессиль ко всем своим положительным качествам обладала еще и быстрой реакцией. Она моментально поднялась из-за стола и оказалась между Боуманом и столиком ле Гран Дюка. Мягко, но настойчиво она взяла Боумана за руку и увлекла его в сторону бассейна; для всех они выглядели как парочка, которая закончила трапезу и решила прогуляться. Боуман, хотя и с явной неохотой, подчинился. У него был вид человека, для которого ссора с ле Гран Дюком представляла удовольствие, но который устоял перед уличной дракой из-за присутствия молодых леди.

— Извините, — Сессиль сжала его руку, — но Лила моя подруга, и я не хочу, чтобы она оказалась в неловком положении.

— Ха! Вы не хотите, чтобы она оказалась в неловком положении. Я полагаю, для вас не имеет никакого значения, что меня оскорбили?

— О, перестаньте! Вы же понимаете, что ничего особенного не произошло. Вы не выглядите похожим на распутника.

Боуман подозрительно взглянул на спутницу, но в ее глазах не было ехидной усмешки. Она притворно, но по-доброму поджала губы:

— Понимаете, я не могу спокойно слышать, когда кого-нибудь называют бездельником. Кстати, чем вы занимаетесь? На всякий случай, если мне придется защищать вас перед герцогом.

— Черт с ним, с герцогом.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Это очень хороший вопрос. — Боуман задумался, снял очки и протер их. — Дело в том, что я ничем не занимаюсь.