– Хорошо, дитя мое. Сам ты тоже иди в конюшню и не двигайся с места, пока я тебя не позову. Даже если услышишь сильный шум.

– Вам угрожает какая-нибудь опасность? – вскричал молодой человек. Глаза его блеснули.

– Не бойся ничего, дитя мое, – кротко отвечал священник. – Ступай и слушайся меня!

– Хорошо, отец мой, я исполню ваше приказание. Но если вам грозит оскорбление…

– Тише, дитя, – прервал его миссионер. – Забота о моей чести касается меня одного. Ступай!

Между тем стук становился все сильнее и сильнее. К нему примешивались брань и угрозы. У Карденио вырвался гневный возглас. Но повелительный жест аббата заставил его сдержаться и молча выйти из комнаты. Едва он вышел, как священник обратился к своему служителю:

– Фраскито, помоги мне быстренько привести здесь все в порядок.

В один момент все было убрано и расставлено по местам.

Люди, находившиеся снаружи, продолжали яростно колотить в дверь, будто хотели сломать ее.

– Пойди, Фраскито, открой! – сказал миссионер.

– Боже мой, что же будет? – тихо вымолвил пономарь.

– Ничего особенного, сын мой. Неужели ты думаешь, чтоэти люди способны нас убить?

– Я этого не говорю, отец мой. Но вы не знаете…

– Чего же я все-таки не знаю?

– Что это сам майор Струм! Я узнал его голос…

– Я тоже узнал. Что ж с того?

– Отец мой, я боюсь…

– Не бойся ничего, дитя мое! Бог даст выдержку и терпение. Иди же, Фраскито, и впусти майора. Он так яростно трясет нашу дверь, словно и вправду вознамерился ее сломать. Если ты будешь медлить, все может в самом деле закончиться печально.

Это было произнесено с таким полнейшим хладнокровием, что несчастный пономарь окончательно растерялся. Он смотрел на аббата испуганными глазами, не зная, на что решиться. Но повелительное движение священника заставило его опомниться и повиноваться.

– С нами крестная сила! – прошептал он. – Что-то будет?! – И он вышел, с отчаянием воздевая руки к небу.