– Это все, что ты хотел сказать мне, дитя мое?
– Да, отец мой, но я просто дрожу от страха при мысли об опасности, которая вам угрожает.
– Напрасно, дитя мое! Господь, которому я служу, сумеет оградить и защитить меня. Не знаю, чем закончится визит, который хочет нанести мне майор Эдвард Струм, но могу заранее тебя заверить, что ему не удастся заставить меня подчиниться ему и тем погубить меня, подобно моим несчастным предшественникам. А потому успокойся!
В эту минуту до их слуха донесся галоп несущихся во весь опор лошадей, и сразу же за этим послышался торопливый стук в дверь.
– Пойди открой, Фраскито. Поторопись! Это, верно, какой-нибудь несчастный, который нуждается в помощи. Не надо заставлять его ждать! – сказал аббат.
Пономарь встал и вышел.
Глава II
КТО БЫЛ НЕОЖИДАННЫМ ПОСЕТИТЕЛЕМИ ЧТО ПРОИЗОШЛО В РЕЗУЛЬТАТЕ ЕГО ПОСЕЩЕНИЯПономарь отсутствовал несколько минут.
– Что там? – обратился к нему аббат, когда тот снова появился в дверях.
– Это Карденио Бартас, отец мой, – ответил Фраскито, – сын старого Бартаса с Пруда Койотов.
– Верно, у них что-то стряслось, если старый Мельхиор решился в такую погоду отправить сына в дорогу.
– Бедняга в таком ужасном виде, он промок до костей.
– Так почему же ты сразу не проводил его сюда?
– Он, отец мой, привязывает лошадей.
– Лошадей? Разве их несколько?
– Две! На одной он ехал, а другую вел в поводу.
– Понимаю. Ты распорядился поставить их в конюшню?
– Да, отец мой.
– А теперь иди и поскорее приведи его сюда. Фраскито со всех ног бросился исполнять приказание аббата.
Оставшись один, священник подошел к шкафу и вынул оттуда тарелку, стакан, закупоренную бутылку красного вина, хлеб, от которого отрезал большой ломоть. Затем, положив остаток хлеба обратно в шкаф, достал кусок жареной дичи, кринку молока и овечий сыр. Он покрыл стол белой скатертью, расставил на нем все необходимое для ужина, который был несравненно роскошнее его собственной скудной трапезы. Потом он закрыл шкаф и придвинул к столу вместо простой деревянной скамьи, служившей сиденьем ему самому, стул.