- Если не считать того, о чем он думает и что воображает, парировал Уолт.

- Да. Но это ты сам мне расскажешь, а кроме того я все равно знаю.

- Сэм пытается докопаться, сказал Уолт, только до того, насколько Сайрил от нас отличается. У нас нет отцов, а у него, как он сам говорит, в данный момент нет маман. Он живет сам по себе возле Бажатей, а мы - centre ville(16). У нас, я думаю, больше свободы и равенства, остается только братство, и вот именно к нему мы и стремимся.

- Признайся, что мы тебе нравимся, сказал Сэм.

- Да, ответил Сайрил.

- Добавь - пока, сказал Уолт. Если кто-то нравится, значит, нравится и то, что нравится им, будто делишься. Мы с Сэмом не много ребят знаем, потому что мы другие, по-своему, люди от нас шарахаются.

Похоже, Сайрила это встревожило.

- Марк говорит, чтобы мы тебя не отпугивали, а подружились.

- Киты, произнес Сэм, вот что такое автобусы, вон те два, что к мосту рвутся.

Уолт качнулся на стуле назад, засунул руки в карманы и расцвел улыбкой.

- Давай подружимся. Сказал он. Обнюхаем друг друга, как хорошие собачки. Ты Сайрил. Мы - Уолт и Сэм. Марк с нами заканчивает до les vacances(17). Набивает нас культурой.

- Нянчится с нами, добавил Сэм.

- Марк - ассистент Маман в некотором роде, а мать Сэма - лучшая подруга моей.

Еще один лучший друг Маман - можно сказать, наверное, Марк.

- А что они делают, спросил Сайрил, месье Бордо с твоей матерью?

- Ну, ответил Сэм, отвечая за Уолта, чей рот был набит, они вместе читают книжки, делают заметки, обсуждают всякое. На прошлой неделе, например, они читали Шпенглера(18), абзац за абзацем, говорили о нем, записывали что-то.